Парадокс современной экономики в том, что иногда для сохранения бизнеса приходится отказываться от максимальной эффективности. Деньги остаются на счетах вместо инвестиций, склады заполняются стратегическими запасами, а новые проекты откладываются до более предсказуемых времен.
На первый взгляд это выглядит как шаг назад. Но для многих компаний именно такая стратегия становится способом сохранить устойчивость и управляемость в период турбулентности. Почему российский бизнес все чаще делает выбор в пользу стабильности, даже если это означает замедление роста, профессор кафедры «Финансы и кредит» Государственного университета управления Николай Кузнецов поделился с изданием «О финансах и не только».
— Николай, что именно меняется в российском бизнесе сегодня?
— Современный российский бизнес действительно переживает важный этап пересмотра своих приоритетов. Если еще недавно главным критерием успеха считались максимальная операционная эффективность, прибыль, рентабельность и рост капитализации, то есть стоимости бизнеса, — то сегодня все чаще руководители принимают решения, которые с точки зрения эффективности могут выглядеть нерациональными.
Компании сознательно жертвуют частью прибыли. Они хранят запас денег в качестве финансовой подушки на счетах, создают избыточные запасы на складах, иногда отказываются от долгосрочных инвестиций. На первый взгляд это выглядит странно, но у такого поведения есть вполне понятная логика.
— В чем причина такой управленческой логики?
— Бизнес все чаще смотрит на себя через призму системных рисков. В стабильной среде погоня за эффективностью — когда компания стремится выжать максимум из каждого рубля, каждого килограмма, каждого метра — вполне оправданна.
Но в условиях дестабилизации, когда экономику «трясет и лихорадит», главным приоритетом становится не эффективность, а устойчивость бизнеса. Это совершенно другая управленческая философия.
— Можно ли сказать, что подобные процессы уже происходили в истории экономики?
— Безусловно. Подобные ситуации в истории повторялись неоднократно. Когда на первый план выходит вопрос выживания, отказ от максимальной эффективности почти всегда становится осознанным управленческим выбором.
Именно к этой логике сегодня перешел российский бизнес после целой цепочки внешних шоков последних лет. В результате ключевой управленческий вопрос изменился: раньше компании думали прежде всего о том, «на чем мы можем заработать», а теперь гораздо чаще задаются вопросом «на чем мы можем потерять».
«При этом программы обучения и развития персонала, а также некоторые социальные инициативы компании зачастую вынуждены замораживать», — Николай Кузнецов.
— На какие показатели сегодня ориентируются компании, принимая решения?
— Практика управления все меньше строится на абстрактных рейтингах устойчивого развития и все больше — на вполне конкретных экономических метриках. Речь идет о ликвидности, финансовой устойчивости, уровне чистого долга и стоимости его обслуживания, объеме запасов и производственных мощностей, диверсификации бизнеса.
Большое значение имеет и так называемый запас финансовой прочности. Именно эти показатели сегодня во многом определяют управленческие решения менеджмента.
— Как такой подход влияет на инвестиционную политику компаний?
— К сожалению, подобная логика заметно меняет парадигму принятия инвестиционных решений. Предпочтение все чаще отдается проектам, которые, возможно, не самые доходные и перспективные, но зато дают быстрый результат и находятся под высоким уровнем контроля.
Компании стараются меньше привлекать заемные средства для долгосрочных капитальных вложений, чтобы сохранить финансовую гибкость в период «дорогих» денег. В результате инвестиции в долгосрочное развитие иногда просто откладываются.
— Что происходит внутри компаний, например, в управлении ресурсами и персоналом?
— Мы видим, что растут стратегические запасы сырья и материалов. С одной стороны, это действительно страхует компанию от возможных сбоев поставок. Но с другой — такие запасы фактически замораживают ликвидный капитал.
Меняется и кадровая политика. Все больше ценятся универсальные специалисты, способные быстро переключаться между разными функциями. Внутренняя мобильность сотрудников становится важнее узкой профессиональной специализации.
— Как такие решения отражаются на долгосрочном развитии бизнеса?
— В долгосрочной перспективе подобная стратегия, конечно, может сдерживать развитие бизнеса. Когда компании концентрируются на устойчивости и защите от рисков, это неизбежно ограничивает инвестиции в рост и инновации.
Но в условиях высокой неопределенности это вполне объяснимая логика. В экономике развитие почти всегда начинается после того, как решена задача выживания.
— Можно ли ожидать, что эта управленческая модель сохранится надолго?
— Все будет зависеть от того, насколько продолжительным окажется период нестабильности. Бизнес всегда адаптируется к среде, в которой работает.
Можно только надеяться, что текущий кризисный период не окажется слишком затяжным. Потому что, если логика выживания будет доминировать слишком долго, это может привести к общей рецессии экономики. И главный вопрос сегодня в том, когда бизнес снова сможет позволить себе думать прежде всего о росте, а не о выживании.
Николай Кузнецов, профессор кафедры «Финансы и кредит» Государственного университета управления.
Беседовала Дарья Лаврентьева