Онлайн-образование повзрослело. Это легко понять по одному признаку: вместо разговоров о мотивации и личностном росте все чаще обсуждают договоры, лицензии, ответственность и права потребителей.
Романтика стартапов постепенно уступает место взрослой жизни, где каждое громкое обещание однажды могут попросить подтвердить не отзывами выпускников, а нормами закона. Готов ли рынок к такому экзамену, юрист и управляющий партнер юридичсекой компании Юрий Митин поделился с изданием СЕВЕРГАЗБАНКА «О финансах и не только».
— По каким критериям цифровая платформа начинает считаться образовательной?
— Юридически сервис становится образовательным не по названию, а по фактическому содержанию деятельности. Если платформа просто размещает лекции, вебинары, статьи и иные материалы без структурированной образовательной программы и аттестации, это, как правило, информационная деятельность.
Когда появляется образовательная программа, структурированный курс с целями, содержанием, последовательностью формирования компетенций, организован учебный процесс, предусмотрен контроль результатов, позиционируется результат как обучение или подготовка к профессии, сервис фактически переходит в сферу образовательной деятельности. В этом случае включаются требования Закона об образовании (Федеральный закон № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», статьи 2, 21, 91).
— Где проходит граница ответственности между платформой и создателем курса?
— Онлайн-платформы в части интеллектуальных прав действуют в режиме информационного посредника: они не несут автоматическую ответственность за каждое нарушение авторов, но отвечают при наличии вины и при несоблюдении условий, установленных для информационных посредников (ГК РФ, часть четвертая, статья 1253.1 «Особенности ответственности информационного посредника»).
В отношении качества и достоверности услуг важен ответ на вопрос: кто является исполнителем перед пользователем. Если платформа сама продает доступ, формирует оферту, обещает качество обучения или результат, она несет ответственность за соответствие услуги заявленным свойствам, за информацию о ней и за соблюдение прав потребителя (Закон РФ «О защите прав потребителей», статьи 4–12). В такой модели нельзя полностью переложить ответственность на автора, поскольку платформа фактически выступает исполнителем или соисполнителем услуги.
«В случае контента, загружаемого внешними авторами, платформа как информационный посредник должна совмещать защиту прав правообладателей с обеспечением добросовестного использования со стороны пользователей и своевременно пресекать нарушения (ГК РФ, статья 1253.1)», — Юрий Митин.
— Какие цифровые проекты, на ваш взгляд, уже сегодня нуждаются в специальном государственном регулировании?
— Государству целесообразно применять риск-ориентированный подход. Специальное регулирование оправдано для цифровых проектов, которые: затрагивают социально значимые права, имеют массовый характер и могут причинить значительный вред, выполняют инфраструктурную роль и основаны на информационной асимметрии, когда пользователь не может самостоятельно оценить качество или риск.
В сфере образования это проекты, фактически реализующие образовательные программы и включающиеся в систему обеспечения права на образование (Федеральный закон № 273-ФЗ). В сфере контента — крупные информационные посредники, для которых установлен специальный режим ответственности (ГК РФ, статья 1253.1).
— Если пользователь оплатил курс, но услуга не соответствует заявленным условиям, какие механизмы защиты работают наиболее эффективно?
— Основные рабочие механизмы — договорный, судебный и административный. На практике наиболее эффективен договорно-претензионный и судебный путь: анализ условий оферты и фактического исполнения, письменная претензия с требованиями и, при отказе, обращение в суд (ГК РФ, общие нормы об обязательствах; Закон «О защите прав потребителей»).
Административные жалобы в Роспотребнадзор, Роскомнадзор, органы контроля в сфере образования полезны при массовых или грубых нарушениях, например при осуществлении образовательной деятельности без лицензии, но сами по себе обычно не обеспечивают быстрого возврата денежных средств конкретному пользователю.
— Цифровые платформы стремятся защитить собственный контент, а пользователи — сохранить возможность его законного использования. Как, на ваш взгляд, сегодня достигается этот баланс?
— Баланс строится через лицензионные условия. Пользователь получает ровно тот объем прав использования контента, который прямо указан в договоре или оферте; права, не перечисленные в договоре, не считаются предоставленными (ГК РФ, статья 1235 «Лицензионный договор»).
Платформа вправе ограничивать копирование, распространение, коммерческое использование и другие способы использования материалов, но обязана ясно и заблаговременно довести эти условия до пользователя. Технические меры защиты допустимы, пока они соразмерны и не блокируют законное использование в рамках предоставленных прав.
Юрий Митин, юрист и управляющий партнер юридичсекой компании https://t.me/+OY_VvZBh7K04NzVi
Беседовала Дарья Лаврентьева