Принято считать, что искусственный интеллект вытесняет людей. Но реальность оказывается сложнее: все чаще конкуренция разворачивается не между человеком и машиной, а между самими машинами. Банки, финтех-компании и инвестфонды наращивают вычислительные мощности, улучшая алгоритмы, но эффект от этих инвестиций постепенно снижается.
Почему технология, обещавшая революцию, начинает подчиняться законам обычной экономики, доцент, главный экономист Московской школы управления Сколково, Doctor of Business Administration Владимир Коровкин поделился с изданием «О финансах и не только».
— Какую роль сегодня играет искусственный интеллект в финтехе?
— Искусственный интеллект можно условно разделить на два типа. Первый — аналитический, то есть многомерная обработка данных. По сути, это развитие «больших данных». И второй — генеративный, который сейчас активно обсуждают. По генеративному ИИ я пока не вижу серьезных применений в финтехе — не совсем понятно, что он должен генерировать.
— А где тогда есть потенциал?
— В аналитическом ИИ, особенно в кредитовании. Потому что обслуживание кредита — это во многом вопрос психологии, а не только дохода. При одинаковой нагрузке один человек будет платить, а другой — уходить в дефолт. И вот такие вещи можно пытаться анализировать через цифровой след человека.
— Это может изменить рынок?
— Да, если использовать такие данные не как дополнение, а как альтернативу классическим скоринговым моделям. Сейчас модели настроены на то, чтобы не выдать кредит рискованному заемщику. Но есть и обратная проблема — отказ тем, кто мог бы платить. Эта ошибка практически не учитывается.
«В итоге появляется слой людей, которые не получают кредит в банке и идут в МФО с очень высокими ставками. Это, на мой взгляд, большая зона для развития», — Владимир Коровкин.
— Может ли ИИ стать конкурентным преимуществом?
— Думаю, нет, по крайней мере, надолго. Скорее он станет обязательной частью инфраструктуры. Это доступная технология, и начнется конкуренция вычислительных мощностей. А дальше — эффект убывающей отдачи: вложений больше, а результат растет все медленнее.
— Есть ли у этого исторические аналоги?
— Да, например, высокочастотная торговля. Сначала она давала огромную доходность, потом рынок насытился, и роботы начали конкурировать друг с другом. В итоге маржинальность резко упала.
— А есть ли предел у самого искусственного интеллекта?
— Я думаю, что да. Современный ИИ по сути копирует человека и его прошлые действия. Он не создает принципиально новое. Есть известный пример — «китайская комната»: система может выглядеть как понимающая, но на самом деле просто оперирует уже существующими знаниями. Кроме того, сейчас ИИ все чаще работает с контентом, который сам же и сгенерировал. Получается замкнутый цикл.
— То есть до «сильного ИИ» еще далеко?
— Очень далеко. И не факт, что он вообще возможен. Человеческий мозг работает с неполной информацией, и мы пока даже близко не понимаем, как это воспроизвести. Поэтому да, у текущих технологий есть предел. И, соответственно, есть предел их применения в бизнесе.
Владимир Коровкин, доцент, главный экономист Московской школы управления Сколково, Doctor of Business Administration.
Беседовала Карина Лунёва