Разговоры о семье и роде часто воспринимаются как что-то личное, почти интимное. Но за этим стоит вполне практическая вещь — понимание себя. Почему один человек легко принимает решения, а другой сомневается? Почему кто-то идет вперед, несмотря на риски, а кто-то предпочитает стабильность? Ответы на эти вопросы нередко лежат не в настоящем, а в прошлом.
Можно ли использовать этот ресурс осознанно — как инструмент для развития, семейный и детский психолог, автор книги «Родителям в помощь. Советы психолога» Ирина Уточкина поделилась с изданием «О финансах и не только».
— С чего начинается ощущение связи рода и личности?
— В психологии есть установка: «Я — часть чего-то большего». У ребенка, который знает семейную историю, формируется ощущение причастности к семье и роду. Это играет большую роль в становлении психологически устойчивой и зрелой личности. Для нас важно ощущать свою принадлежность к более крупной системе: к близким взрослым, к семье.
— Вы сами это чувствовали в детстве?
— Да, очень ярко. Помню, как любила рассматривать семейные фотографии. Мама рассказывала нам с братом про наших бабушек и дедушек, делилась своими детскими воспоминаниями. Через эти рассказы я по крупицам впитывала жизненный опыт родных и наполнялась гордостью за них. В четвертом классе я даже написала сочинение «Моя бабушка — мой друг». Долго хранила его в семейном альбоме, перечитывала строки, написанные детской рукой.
С бабушкой у меня связаны особенно теплые воспоминания. Она воспитывала без нотаций, через сказки и разговоры. После каждой истории мы обсуждали поступки героев — так она объясняла, что хорошо, а что плохо.
— Какие именно вещи из детства повлияли на вас сильнее всего?
— Очень многое складывается из простых моментов. Бабушка шила одежду для моей куклы — аккуратно, со вкусом. Я наблюдала за ее руками, и эти навыки потом пригодились мне в жизни. Ее новогодние подарки всегда были самыми лучшими. Даже в дефицитные времена там были самые вкусные конфеты, орехи, фрукты. Но главное — рядом с ней всегда было спокойно и тепло. Я никогда не слышала от нее жалоб. Она проявляла заботу и любовь ко всем близким. И постепенно во мне сформировалось очень важное ощущение: я часть чего-то большего. Это стало для меня внутренней опорой.
— Можно ли сказать, что знание своих корней помогает лучше понять себя?
— Безусловно. Когда я узнавала о своих предках — их жизни, характере, занятиях — у меня появлялось ощущение, что я начинаю понимать истоки своих талантов и интересов. Это давало уверенность, ощущение устойчивости. Я чувствовала поддержку семьи и тогда, и сейчас.
— В вашей семье есть особенные истории, которые передаются из поколения в поколение?
— Да, и они очень важны для нас. Например, в нашем семейном архиве хранится новогодняя открытка с фронта, отправленная моим дедом в 1942 году.
Мой дед, Николай Васильевич Панов, был пулеметчиком, сержантом, помощником командира взвода. Он ушел на войну добровольцем. Открытку отправил 1 января, а через 25 дней погиб, защищая город Холм. Эту открытку сохранил мой отец, который в три года остался без отца. И эта история передается в нашей семье до сих пор.
— Как такие истории влияют на следующее поколение?
— Они формируют идентичность. Например, моя дочь написала стихотворение о детских воспоминаниях своего деда, и эта работа получила награду. Такие вещи помогают почувствовать связь поколений. Это не просто память — это внутренняя опора и понимание, откуда ты.
— Как род влияет на наше поведение в жизни?
— Да. Есть мнение, что травмы и успехи предков «кодируются» и передаются потомкам. Если в семье были успешные примеры, это может стать точкой опоры: легче поверить в себя, когда понимаешь — «возможно, это у меня в крови». Но важно и другое: в родословной бывают сложные, болезненные истории. И знание их тоже важно. Даже неприятная правда лучше, чем неопределенность.
«Со временем я поняла, что знание своих корней помогает выстраивать социальные связи, ставить цели и справляться с трудностями», — Ирина Уточкина.
— Почему важно знать и такие, непростые страницы истории?
— Потому что «белые пятна» создают внутреннюю тревогу. Психика все равно пытается их заполнить. Забытые или неудобные истории никуда не исчезают — они продолжают влиять на семью. Узнать их — значит увидеть картину целиком и сделать шаг к внутреннему спокойствию.
— А как насчет ограничивающих установок, которые передаются в семье?
— Такое тоже бывает. Например: «не высовывайся», «будь скромнее». Часто за этими установками стоит исторический контекст — когда такие модели действительно помогали выживать. Но сегодня они могут мешать. И когда человек понимает, откуда они идут, он может дать себе разрешение быть собой.
— Можно ли изменить эти внутренние сценарии?
— Да, и это важная часть работы над собой. Я, например, предлагаю простую технику: выписать установки, которые вы слышали в детстве, и рядом сформулировать новые — те, которые вы выбираете для своей жизни.
Есть и другая практика — «мотивация рода». Нужно вспомнить истории о своих предках, проанализировать их и сформулировать главный вывод, который может поддержать вас сегодня.
— Можете привести пример?
— Конечно. Мой отец остался сиротой после войны, но в 14 лет сам уехал учиться, стал специалистом, которого уважали на производстве. Его фраза: «Главное — учись, получай профессию». Моя тетя получила экономическое образование и при этом занималась творчеством. Ее слова: «Осваивай новое, все пригодится». Из этих историй родилось наше семейное послание: качественная работа и стремление к развитию приводят к благополучию.
— Как это помогает в повседневной жизни?
— В трудные моменты такие вещи дают опору. Ты понимаешь, что за тобой стоит опыт поколений. Это помогает сделать паузу, собраться и двигаться дальше.
— Что бы вы сказали тем, кто никогда не задумывался о своей семейной истории?
— Начать можно с простого — поговорить с родными, посмотреть фотографии, записать истории. Это путь к пониманию себя. Потому что, когда мы знаем, откуда мы, нам гораздо легче понять, куда мы идем — не так ли?
Ирина Уточкина, семейный и детский психолог, автор книги «Родителям в помощь. Советы психолога».
Беседовала Карина Лунёва