Российский рынок краудфандинга долгое время оставался на периферии финансовой системы — как экспериментальная площадка для малого бизнеса и частных инвесторов. Однако за последние годы он начал приобретать черты полноценного института: появилось регулирование, сформировались стандарты, а интерес со стороны инвесторов стал более устойчивым.
При этом рынок по-прежнему невелик по сравнению с банковским сектором и остается чувствительным к изменениям экономической политики. О вопросе: станет ли краудфандинг полноценной альтернативой традиционному финансированию или останется нишевым инструментом, издание «О финансах и не только» побеседовало с исполнительным директором Ассоциации операторов инвестиционных платформ Кириллом Косминским.
— Что позволяет сегодня говорить о переходе к зрелому рынку?
— Говорить о полном переходе к зрелому рынку пока преждевременно. Вместе с тем можно отметить формирование отдельных признаков институционального развития.
В частности, рынок регулируется Банком России, действует реестр операторов инвестиционных платформ, в котором зарегистрировано более 100 компаний. При этом уже сформирована практика исключения операторов из реестра, что свидетельствует о функционировании механизмов регулирования.
Кроме того, формируются отраслевые стандарты, тема инвестирования через платформы включается в программы финансовой грамотности, а также реализуются отдельные меры государственной поддержки, включая субсидирование и поддержку эмиссионных инструментов. При этом с точки зрения объемов рынок пока остается на стадии формирования.
— Можно ли уже оценить масштаб рынка — в цифрах и доле в финансировании бизнеса?
— По сравнению с банковским кредитованием и другими источниками финансирования бизнеса объем рынка инвестиционных платформ пока остается относительно небольшим.
По данным Банка России и участников рынка, объем финансирования через инвестиционные платформы измеряется десятками миллиардов рублей ежегодно. Основной сегмент — финансирование малого и среднего бизнеса.
«Доля инвестиционных платформ в общем объеме финансирования бизнеса пока незначительна», — Кирилл Косминский.
— Какие сегменты формируют основной объем — инвестиционные платформы, благотворительность или потребительские проекты?
— Основной объем формируют инвестиционные платформы, прежде всего сегмент краудлендинга — финансирование бизнеса через займы.
Благотворительный краудфандинг и потребительские проекты также присутствуют, однако их объемы существенно ниже, и они в меньшей степени связаны с финансированием бизнеса.
— За счет чего рынок растет — ограничения банковского кредитования, развитие финтеха или изменение поведения инвесторов?
— Рост рынка обусловлен несколькими факторами.
В первую очередь — ограничениями банковского кредитования малого и среднего бизнеса, что повышает спрос на альтернативные источники финансирования.
Также значимую роль играет развитие финтех-решений, позволяющих упростить процесс привлечения инвестиций и снизить транзакционные издержки. Дополнительно наблюдается постепенный рост интереса частных инвесторов к альтернативным инвестиционным инструментам.
— Есть ли у краудфандинга конкуренция с венчурными фондами или это разные ниши?
— Инвестиционные платформы и венчурные фонды, как правило, работают в разных сегментах.
Венчурные фонды ориентированы преимущественно на технологические проекты на ранних стадиях. Инвестиционные платформы чаще финансируют бизнес с действующей моделью и прогнозируемыми денежными потоками.
При этом часть венчурных сделок может структурироваться через инвестиционные платформы. В этом случае инструменты скорее дополняют друг друга, чем конкурируют.
Кирилл Косминский, исполнительный директор Ассоциации операторов инвестиционных платформ.
Беседовала Дарья Лаврентьева