Олег Кошкур, «Прогресс»: «Будущее завода — в межотраслевом развитии»

ООО «Завод высоковольтных электронных компонентов «Прогресс», что находится рядом с г. Ухта, Республика Коми, является предприятием-поставщиком наукоемкого оборудования и комплектующих в сферах электроэнергетики, электротехники, нефтяного комплекса. «Прогресс» — давний клиент Севергазбанка. О том, как предприятие развивается и справляется с трудностями, о состоянии российской средней промышленности и ее специфике импортозамещения, мы беседуем с генеральным директором Олегом Кошкуром.

Сегодня наукоемкое производство на фоне дефицита высококвалифицированных кадров, резко возросшей стоимости импортного оборудования и острой конкуренции с иностранными производителями переживает нелегкие времена. Но «Прогресс» старается обратить эти минусы в свои плюсы, выращивая кадры самостоятельно и занимаясь разработкой оборудования как для своих нужд, так и для смежных отраслей промышленности. Видимо, традиции советского рационализаторства и исторически заложенная тяга к изобретательству и оттачиванию навыков до совершенства, как у лесковского мастера Левши, помогают преодолевать самые сложные препятствия.

— Кто является потребителями вашей продукции и где она реализуется?

— Услугами нашего предприятия пользуются более 500 предприятий по всей стране от Магадана до Калининграда. Среди потребителей нашей продукции крупные предприятия металлургии, приборостроения, машиностроения, нефтяного комплекса. Западные рынки для данного сектора продукции закрыты. Без поддержки государства выйти на на них нереально, мы занимались этим пять лет. Провели более десяти международных специализированных выставок. Причиной тому не только наша логистика и таможня, но и менталитет западных рынков. Запад сам развивает у себя высокотехнологичные отрасли и не особо заинтересован покупать российское, разве что ну уж совсем экзотическое. Наш опыт выхода на европейские рынки показал, что рынку необходимо не столько само высокотехнологичное оборудование (ведь чтобы им пользоваться, нужно учиться, осваивать новое, неизвестное и т.д.), сколько услуга (сервис) с получением результата на этом оборудовании. А для создания полноценной компании, оснащенной всей необходимой инфраструктурой для оказания таких услуг, у нас нет ресурсов. В настоящее время мы снабжаем нашей продукцией только потребителей внутри России — от предприятий по производству спичек и до металлургических станов, где производится закалка и производство металла.

— Ваше высокотехнологичное производство требует соответствующего оснащения современным оборудованием. Как вы решаете эту проблему?

— К сожалению, в России школы станкостроения, когда станкостроителей учили поколениями, уже утеряны. А нет школы — нет и производства. Фактически уничтожена отраслевая наука. Вот сейчас у меня возникла проблема: так называемые германские станки китайского производства вышли из строя через шесть месяцев работы. После кризиса 2014 года покупать импортное оборудование стало невыгодно — продукция становится в буквальном смысле золотой. В итоге мы образовали свою маленькую научно-конструкторскую группу, которая изучает современный опыт решения конкретных технологических задач и на базе современных комплектующих иностранного производства проектирует и собирает необходимые нам станки для выполнения специфических технологических операций. В результате мы получим необходимые станки собственного производства, но из импортных комплектующих.

По многим технологическим вещам мы у себя на предприятии сами проводим активное импортозамещение. Например, активно проектируем и изготавливаем специфические измерительные и испытательные приборы. Кроме того, у нас на предприятии используются несколько станков с ЧПУ (числовым програмным управлением — ред.) ведущего мирового производителя, позволяющие производить детали с высокой точностью для самостоятельного создания узлов станков и механизмов.

— Как обстоят дела с кадрами?

— Специалистов, способных работать на этих станках, как, впрочем, и на станках классом ниже, в республике нет. Завод за свой счет учит их в Самаре, на базе Самарского государственного технического университета.

ООО «ЗВЭК «Прогресс» постоянно ведет научную работу совместно с Самарским государственным техническим университетом по совершенствованию методов акустического воздействия на нефтегазовые пласты.

— Есть ли у компании научные разработки, патенты? Как оцениваете в России ситуацию в этой сфере?

— Патентовать свои наработки не вижу смысла, потому что патент ничего не дает. Он не является активом или пассивом. Для научных разработок в нашей сфере в настоящее время нет соответствующей людской и производственной инфраструктуры. Все наши научные ноу-хау мы самостоятельно разрабатываем из прибыли, на собственные свободные средства — разрабатываем или доводим до хорошего мирового уровня продукцию, к элементам которой мы имели отношение ранее. Например, новое оборудование для конкретных заказчиков. Так, для предприятий нефтегазовой отрасли мы сделали шикарную гидроакустическую систему для индексации добычи нефти. Могу без преувеличения сказать, чтоакустическая стимуляция скважин на сегодня является современным, высокотехнологичным,безреагентным, геофизическим методом управляемого и избирательного воздействия на пласт и призабойную зону пласта. Использование нашей системы позволяет увеличить нефтеотдачу в разы, эффект от применения метода длится два и более лет. Кроме того, существенным преимуществом технологии является ее экологичность.

Несколько лет мы плотно сотрудничаем с Самарским государственным техническим университетом в совместных проектах. Например, заказчик обращается в университет с проблемой необходимости разработать устройство нового поколения (приспособление для буровой скважины в нефтяной отрасли) не хуже мировых аналогов или превосходящих аналоги по ряду параметров при обязательном условии — стоить должно дешевле (!) и только из отечественных комплектующих.

Вот мы участвуем в этих проектах в прямой ветке: потребитель — вуз — производство. Сейчас наши устройства, созданные по чертежам университета, проходят испытания. Первый уже прошел испытание с давлением до 500 атмосфер. Вот недавно мы сдали второе изделие, которое должно выдержать давление в 1000 атмосфер и температуру +200 градусов. Следующим этапом будет сертификация и патентная заявка, мы пишем технические условия для этого. Планируем получить заказ на эти изделия в несколько тысяч штук на 2018 год.

— Появляется ли что‑то новое в модели вашего бизнеса на протяжении долгой истории компании? На чем основаны перспективы предприятия?

— Будущее нашего завода вижу в межотраслевом развитии. В результате кризиса 2014 года промышленники столкнулись с проблемой, когда в результате подорожания доллара стало практически невозможно покупать импортные комплектующие для импортного же оборудования (если на предприятии установлено немецкое оборудование, то и комплектующие материалы для него, соответственно, закупаются немецкие). Например, «иголка» у предприятий смежной отрасли до 2014 года стоила 20 рублей, а сейчас она стоит 80‑100 рублей. И таких «иголок» необходимо закупать несколько сотен тысяч в квартал, в результате прибыль, естественно, падает. Предпринимаются попытки, чтобы «иголку» сделать на территории страны. К нам обращаются с предложением организовать это производство.

Или вот еще пример: соседнее предприятие пытается запустить завод по производству коагулянта на основе местного сырья. Купленные импортные производственные линии постоянно требуют запасных частей и механизмов — то шестеренка, то вал сломается. Также обратились к нам — решить вопрос с производством запасных частей по месту.

— Олег Николаевич, поделитесь вашими правилами управления бизнесом. Используете ли вы технологические новшества?

— Наши помощники, как говорится, — здравый смысл, пролетарская настойчивость и крестьянская смекалка. Несмотря на бурной развитие ИТ- и другого рода технологий, мало какие решения оказываются пригодны к нашей сугубо производственной сфере. Например, развитию дистанционных каналов продаж контрагенты предпочитают привычный заказ по факсу или простой заявкой по электронной почте. Не так давно мы сделали серьезные инвестиции в повышение энергоэффективности, рассчитывая на долгосрочный эффект, но рост цен на энергию свел усилия на нет. Хотя, конечно, мы держим руку на пульсе, ведь ситуация может меняться.

— Какими банковскими продуктами вы пользуетесь? Какова, по‑вашему, роль банков в развитии бизнеса?

— Мы в принципе не пользуемся кредитами, так как считаем ставки очень высокими относительно нашей рентабельности, несмотря на их снижение в последнее время. Поэтому развитие осуществляется на собственные средства, со стороны банка нам хватает классического рассчетно-кассового обслуживания, в банке больше ценим надежность и оперативность.

Интервью подготовил Дмитрий Афонин